700 лет вместе с Сергием Радонежским

Семьсот лет назад в одной из деревень Ростовского княжества у боярина Кирилла и жены его Марии родился сын, которого назвали Варфоломеем. Позже семья переселилась в Радонеж, тогда в ней было уже три сына.

Варфоломей рос скромным, послушным и трудолюбивым, утешение и поддержка для родителей. И было только одно обстоятельство, которое очень сильно огорчало и отца с матерью, и, конечно, самого Варфоломея – ему никак не давалась учеба, сколько он ни старался, не мог научиться читать.

О том, что произошло дальше, знают многие, даже те, кто не знаком с  житием преподобного Сергия. Да и картину Михаила Васильевича Нестерова «Видение отроку Варфоломею» большинство помнит со школьной скамьи. Как-то раз Варфоломей встретил старца и рассказал ему о своей беде. А потом случилось чудо – старец помолился, и отрок внезапно начал читать. Это было значимое, но не единственное чудо в жизни святого.

Уже с раннего возраста Варфоломей мечтал стать монахом, при этом он был внимательным хорошим сыном, и когда родители попросили дождаться их смерти, и только потом посвятить свою жизнь Богу, противиться не стал. Ждать пришлось недолго, всего два-три года. Незадолго до смерти, следуя распространенному в те времена на Руси обычаю, Кирилл и Мария ушли в Хотьково-Покровский монастырь, тогда одновременно мужской и женский, располагавшийся недалеко от Радонежа, где  приняли иноческий постриг, а потом и схиму.

В том же монастыре иночествовал овдовевший старший брат Варфоломея Стефан, туда же пришел и сам преподобный. Наверно, он мог бы так там и остаться, но никогда не искал легких путей.

У него было другое призвание и другое предназначение. Варфоломей ушел в непроходимый Радонежский бор, где на берегу реки Кончуры на холме Маковец построил небольшую деревянную церковь во имя Святой Троицы.

Вместе с Варфоломеем ушел и его брат Стефан, но не выдержал, вернулся в Москву в монастырь. Варфоломей принял постриг. Так на Руси появился монах Сергий, известный всем как преподобный Сергий Радонежский,  великий русский святой, игумен земли Русской. Было ему в ту пору двадцать с небольшим лет, он жил один в глухом лесу, голодал, делился последним куском хлеба с приходившим к нему медведем, молился и служил Богу, о чем мечтал долгие годы.

А потом к Сергию потянулись монахи, появилась обитель — Троице-Сергиев монастырь. Обитель росла и крепла, вокруг нее селились крестьяне, в новый монастырь начало приезжать множество людей со всей русской земли.

Жизнь на Руси в те годы была тяжелая. Впрочем, тяготы и испытания присущи нашей земле на всем протяжении ее истории. Тогда Русь изнемогала под игом монголо-татар, и до ее освобождения было еще далеко. Но современником Сергия Радонежского был князь Дмитрий Донской, известный нам всем как герой знаменитой, имевшей исторической значение Куликовской битвы. Перед тем, как отправиться на бой с врагом, Дмитрий Донской приехал к Сергию Радонежскому – за благословением. Преподобный не только благословил, но и отправил на бой двух своих монахов, бывших воинов Пересвета и Ослябю,  которые геройски погибли в этой битве.

Сергий Радонежский прожил долгую жизнь и умер в 1392 году, заранее, за полгода предчувствуя свою смерть. «Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную…», — такое наставление оставил он перед смертью братии, да и всем православным христианам.

Историки на протяжении веков много рассуждали о том, какую роль сыграл Сергий Радонежский в жизни страны и ее народа тех далеких времен. Сергия называли самой яркой фигурой четырнадцатого века,

человеком, изменившим русскую Церковь и русскую историю.

Семьсот лет прошло с тех пор, как на русской земле родился великий святой Сергий Радонежский. Это огромный срок даже по меркам страны, не говоря о короткой человеческой жизни. Но, как и сотни лет назад, тянется в обитель к Сергию Радонежскому нескончаемый поток паломников со всей русской земли, со своими бедами и радостями,  проблемами и заботами, идут за помощью и заступничеством. И преподобный Сергий вовсе не воспринимается как историческая личность, жившая когда-то много веков назад. Он словно продолжает оставаться нашим современником…